Семья из четырёх человек плюс одна несовершеннолетняя девушка под угрозой применения силы были водворены в «инфекционку» без каких-либо проявлений болезни
БИРОБИДЖАН, 15 марта, «Город на Бире» — Меня зовут Юлия, в девичестве Кузива, родилась и выросла в Биробиджане, работала в «Биробиджанской звезде». Когда окончила вуз, уехала из города – сначала в Москву, потом в Краснодарский край, после во Владивосток и снова в Москву, откуда перебралась в Китай. Сейчас я работаю в школе города Шаоян (провинция Хунань) учительницей русского языка. Вышла замуж за гражданина Великобритании и стала Юлией Чадли. Из Китая я выехала 8 января 2020 года, до разгара эпидемии. Потом отдыхала в Японии и Таиланде, откуда 14 февраля прилетела в Биробиджан, чтобы переждать эпидемию коронавируса... На родине чудо-Чадли влипла в неприятности.
С ЗЕМЛЯЧКОЙ Ольгой, которая сама периодически живёт в Китае, мы должны были встретиться шестого марта. Накануне она из только ей понятных соображений убедила меня провериться на коронавирус. Позвони, говорит, в Роспотребнадзор, они возьмут анализы для теста, и всё. И ещё много убаюкивающих речей о том, как их с мужем в разгар эпидемии просто посадили на домашний карантин и брали анализы на дому. Словно загипнотизированная, ни с кем не посоветовавшись, я позвонила.
Вся семья отговаривала меня от этого безумного поступка, но отступать было поздно: звонок прошёл, и какой-то сотрудник уже записал мой телефонный номер, ФИО и адрес. «Ольга плохого не посоветует», – до последней минуты думала я.
МНЕ ПЕРЕЗВОНИЛА зам. начальника отдела санитарно-эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по ЕАО Ирина БУТЕНКО. Она пообещала, что у нас возьмут биоматериал для тестов и отпустят. Для этого нужно обратиться в скорую.
Принимая вызов, диспетчер скорой, мягко говоря, удивилась: «И что?! Я сама 29 февраля из Кореи только вернулась...»
Приехали. Мужчина в обычной медицинской маске начал оформлять на меня карту. Бутенко регулярно звонила мне, фельдшеру звонили его начальники. В итоге эпидемиолог медовым голосом уговорила нас поехать в больницу и остаться там на пару дней, не забыв обозначить: «Если откажетесь, за вами приедет МЧС, полиция, вас объявят в розыск». Так что я не могу назвать наше пребывание в «инфекционке» добровольным. «Мы» – это я, мои мама, папа, младший брат Иван (на фото рядом со мной) и его девушка, которая днём просто зашла в гости на чай. Виктории ещё нет 18 лет, её родители не знали, куда её везут, естественно, при ней не было ни паспорта, ни полиса.
Дома нас промурыжили два часа, до шести вечера, потом довезли до инфекционной больницы и не выпускали из машины ещё час, пока медперсонал готовил «нумера». Было холодно, дышать нечем, хотелось в туалет... Нас не кормили до девяти утра следующего дня, а кровать с торчащими пружинами стала одним из самых милых «кадров» этого «фильма ужасов».
Пришёл врач и вынес приговор: «Лежать вам тут полмесяца минимум». Родные были «счастливы». Отец получит двойную оплату труда на больничном. Брату можно безнаказанно не ходить на пары и не писать диплом. Его девушке самое время отдохнуть от подготовки к ЕГЭ... Шучу. Если бы меня не положили в отдельный бокс, думаю, родные с удовольствием «перевели» бы меня в травматологию...
МЕНЯ РАЗБУДИЛИ в шесть. Ни температуры, ни кашля, ни насморка, ни, простите, поноса нет. Примерно в девять пришёл «ангел» – в костюме с надписью «Осторожно, биологическая опасность», в маске с фильтром и огромных защитных очках. Он взял кровь из вены, мазок из зева, а потом вставил палочку с ватой в нос до упора и неожиданно провернул её со всей мощью. Я не из робкого десятка, но было по-настоящему больно. До истерики. Реву навзрыд, прячусь, как ребёнок, под одеяло и кричу что-то плохое о России. Ангел уходит, забыв жгут на полу. Осознание того, что надо мной откровенно издеваются, добавляет слёз.
Спустя немного времени пришла медсестра. Успокоила, небольно взяла анализы из второй ноздри и рассказала, что экспресс-тестов на коронавирус в Биробиджане нет. Мои анализы будут отправлять в Хабаровск и Новосибирск.
Чуть позже появился врач. Посмотрел горло, выслушал лёгкие. В груди ничего не хрипит, горло чистое, температура – ровно 37, в пределах нормы. Говорит, сам не понимает, зачем держать в изолированных боксах пять человек. Доктор «инфекционки» – единственный, кто верит в мою «невиновность», однако и ему непросто. В Биробиджане слухи разносятся быстро. Очень скоро стало известно, что Роспотребнадзор требует от врача диагноз – ОРВИ – и план лечения. Только благодаря порядочности врача моя карта остаётся чистой: нет симптомов – нет диагноза.
Ноздря болит и пульсирует. Я в отчаянии. Аппетита нет. Идея провести взаперти полмесяца не нравится мне категорически. Пробую договориться. С большим трудом снова дозваниваюсь Бутенко и взываю к разуму: «Я уже почти два месяца за границами КНР, все инкубационные сроки вышли. Быстрых способов узнать результаты анализов нет. Отпустите хотя бы семью». На это Ирина Степановна заявила, что экспресс-тесты есть, а домой нельзя, потому что я больна, и всю мою семью лечат. Мёд её речей сменился раздражительностью. Тогда я поняла, что куковать мне под замком долго и нудно. «Ах, мухлюешь?! Тогда и я меняю правила».
РУКОВОДИТЕЛЬ территориального управления Роспотребнадзора Павел КОПЫЛОВ моему звонку тоже не обрадовался. Он буркнул, что в курсе ситуации, сейчас на совещании, а нас удерживают на обсервации – и отключился. Хм, не по нашу ли душу совещание?..
Прочитала в интернете, что такое обсервация, убедилась, что ни под один пункт мы не подходим. Симптомов нет, с больными никто из нас не контактировал, по дороге в РФ во всех азиатских аэропортах я не выходила из зоны таможни, была в двух масках и перчатках, регулярно мыла руки с мылом и мазала их антибактериальным гелем. По прилёте в Россию в аэропорту отдала сотруднику Роспотребнадзора справку, где перечислены все посещенные мною страны, – и меня не остановили...
Первый зам. начальника областного управления здравоохранения Наталья ШАФОРОСТ удивилась, почему нас держат в больнице без симптомов. Но гораздо больше её возмутил факт, что дозвонилась я ей на личный сотовый. Можно подумать, в преддверии 8 Марта нашим чиновникам реально дозвониться на рабочий телефон... Она пообещала разобраться, но больше не объявилась. Я набрала её снова почти через сутки. Без доли сочувствия к узнице Наталья Евгеньевна ответила: «Вы были в очагах эпидемии, поэтому вас и семью изолировали».
Двое суток я обзванивала всякого рода московские и головные «надзоры». Убедившись, что второй раунд в этом чиновничьем квесте мне не пройти, подняла старые связи.
Мало кто знает, что в Москве я успела поработать на федеральном канале. Я набрала номер заместителя министра здравоохранения Олега САЛАГАЯ, и он, в отличие от биробиджанской Шафорост, не удивился, откуда у меня его личный номер. Мужчина извинился за то, что говорит шепотом, ведь он на совещании и в командировке. Объяснил, что это не его вектор деятельности, но посоветовал обратиться в правоохранительные органы.
После звонков в ещё несколько аппаратов и управлений, очередь дошла до УМВД России по ЕАО. Сотрудник полиции принял заявление и пообещал сделать всё, что в его силах. У меня появился аппетит.
НА ТРЕТИЙ ДЕНЬ снова звоню Бутенко. Объясняю, что происходящее называется удержанием против воли. Что у меня нет элементарного: питьевой воды и прокладок. В ответ слышу: «Пусть принесут». Интересно кто?! Вы же, любезные, всех закрыли!
Делюсь с Ириной Степановной вчерашними достижениями: перечисляю ведомства, где меня выслушали, рассказываю о заявлении, принятом в полиции, и планах обратиться в прокуратуру... Полнейшее моё удовольствие: в голосе Бутенко зазвучали нотки паники. «Пусть, – говорит, – вас выписывает врач! Я тут ни при чём».
Передаю сообщение доктору, он – через медсестру – мне: «Клали вас сюда они, пусть они и дают письменное разрешение вас выписать». Ай да доктор! Ай да молодец!
МОЖЕТ, я и была бы терпеливее, но условия пребывания в больнице не комфортнее, чем в тюремной камере. Все двери замкнуты с внешней стороны. На окнах – толстенные решётки и тоже на замке. Мы задыхались от хлорки, нам забывали выключить кварц. Мне отказывали в кипятке под предлогом «положено два раза в сутки»... Конечно, среди персонала были и те, кто нам сочувствовал: делились водой, пожертвовали второй матрас... Тем не менее отзывчивость и внимание отдельно взятых людей не могли перевесить желание выбраться на волю.
В прокуратуре ЕАО заявление приняли без разговоров. Только откомментировали: «Вы что, даже в коридор выйти не можете?!»
Вскоре пришёл доктор, сообщил радостную весть, что анализы на коронавирус отрицательные (и как только успели сделать?!), и мы свободны. Но очень просил остаться до завтра. Утром 7 марта у нас взяли повторный анализ и отпустили домой под расписку о невыходе из квартиры. 10 марта участковый терапевт выписал нас с домашнего карантина.
ЭТА ИСТОРИЯ не показательная. Мне помогли связи и упорство, поддержка подписчиков в соцсетях и личные принципы врача-инфекциониста, которые оказались на моей стороне. Не дай бог попадёте в подобную ситуацию – сразу звоните в полицию и прокуратуру. Снимайте всё и вся на камеру. Говорите, что ваш муж, зять, сват работает в СМИ – чиновники боятся огласки.
Если у вас есть оплаченная путёвка, но вы уже не хотите никуда ехать – требуйте у турфирмы деньги назад: эпидемия коронавируса подходит под определение «обстоятельства непреодолимой силы» типа наводнения или землетрясения.
А я поеду в Китай. На родине я больше не чувствую себя в безопасности. Вирус сдаёт позиции. На данный момент в полуторамиллиардном Китае от него умерло 3158 человек, в основном это старики и люди, уже имевшие хронические респираторные заболевания. Моя школа планирует возобновить занятия в конце марта.
Юлия ЧАДЛИ